Так получилось, что месяц я прожила в Швейцарии. До отъезда слышала много всего об этом сказочной стране. Мол, там бомжи выглядят лучше, чем многие наши работающие граждане, и что отдых  на Швейцарской Ривьере — слишком дорогое удовольствие даже для обеспеченных жителей Германии. И что природа там чрезвычайно похожа на крымскую. Все это хотелось прочувствовать самой, поэтому я не стала упускать возможность поехать туда волонтером по приглашению общественной организации «Инициативы перемен» — InitiativesofChange (IofC).

История  движения IofCначалась в конце 20-х годов, когда в Оксфорде образовалась группа студентов, желающих творить положительные перемены вокруг себя своими силами. Основателем организации стал американский лютеранский священник швейцарского происхождения Фрэнк Букман. В 1938 году, когда Европа уже была на грани войны, Букман призвал к «моральному и духовному перевооружению».

В 1946 году организация открыла международный конференц-центр в маленьком селении Ко (фр. Саux) на склонах горного массива Роше-де-Не на западе Швейцарии.

Центр расположился на высоте 1000 метров над уровнем моря в бывшем пятизвездочном отеле «Caux-Palace», который до войны считался одним из лучших в стране.

Там часто останавливались писатели, кинозвезды и члены королевских семей. Например, в числе его гостей были американский писатель Скотт Фицджеральд, польский музыкант Артур Рубинштейн. В том же 46-м Букман и его коллеги пригласили первую делегацию немцев в Ко. За последующие четыре года Ко-Палас посетило более трех тысяч немцев и около двух тысяч французов. Это стало первым шагом на пути примирения в послевоенной Европе.

Каждое лето на время работы конференций в Ко приглашают молодых волонтеров из разных стран, которые работают в одном из отделов по своему усмотрению (кухня, столовая, детский сад), проходят курс тренингов, а также принимают участие в конференциях.

Поехать в Ко стоило хотя бы ради вида с балкона: каждый вечер я могла наблюдать за тем, как тяжелое оранжевое солнце стремительно скатывается в озеро, по одну сторону которого раскинулась Швейцарская Ривьера, а по другую виднеются величественные французские Альпы. Единственное, что не радовало, так это погода: пока украинцы изнывали от жары, в Швейцарии каждый день лил дождь.     

На берегу чистейшего Женевского озера, которое сами местные жители называют исключительно Леманом, на так называемой Швейцарской Ривьере во франкоязычном кантоне Во находится уютный и аккуратненький городок Монтрё с населением 18 тысяч человек. 

Иногда от наших земляков можно услышать, что это  Коктебель через десять лет.

Да, определенные общие черты у двух прибрежных курортов определенно есть.

Но вот только я не знаю, что нужно сделать с Коктебелем, чтобы он превратился в Монтрё.

И дело даже не в том, что в этом швейцарском рае идеальная чистота — при желании и наши крымские городки можно почистить и привести в порядок.

Дело в сознании людей. Швейцарец никогда не позволит себе кинуть окурок на землю, он дойдет до урны и только там потушит его. Стоит ли говорить о том, что билеты в транспорте не проверяют: местные жители всегда помнят о том, что им нужен билет, и даже не подозревают, что можно ездить без него. Правда, и местные власти никогда не забывают о своих обязанностях: урн в городке предостаточно, на протяжении всей набережной высажены цветы, радующие глаз своим разнообразием, везде установлены скамейки, и за все время своего пребывания там я не встретила ни одной сломанной или разрисованной. Есть здесь и музыкальные лавочки: садишься на такую, нажимаешь на кнопочку, и она начинает тебе вещать на выбранном тобою языке и петь песни — совершенно бесплатно, к слову. Среди ветвей деревьев тихо постукивают бамбуковые украшения.

Из того же бамбука сделаны всевозможные водопадики/каскадики/фонтанчики, придающие особый колорит набережной, утопающей в цветах магнолий, в зелени кипарисов, лавров и миндаля.   

Иногда кажется, что в Монтрё совсем нет местных жителей — только туристы.

Здесь огромное количество отелей, а частных вилл еще больше.

До   XIX века в Монтрё местные жители занимались только рыбным промыслом и виноделием, но потом городок быстро завоевал звание одного из лучших курортов Европы. Аристократия съезжалась сюда на «виноградный курс» лечения, получивший в позапрошлом веке широкое распространение. С тех пор Монтре стал застраиваться изящными особнячками, которые до сих пор сдаются отдыхающим за очень неумеренную плату.

В начале XXвека на живописном бульваре рядом с озером был построен элитный отель «Монтрё-Палас», который до сих пор считается одним из самых популярных в Швейцарии. Этот прекрасный желто-белый воздушный дворец интересен еще и тем, здесь вместе со своей женой Верой снимал комнату Владимир Набоков, проживший в Монтре 17 лет, 13 из которых он провел в этом отеле. В Монтрё Владимир Владимирович написал свои последние романы, самые известные из которых — «Бледное пламя» и «Ада». Вместе с Верой они были похоронены в деревеньке Кларанс. Неоконченный роман Набокова под рабочим названием «Подлинник Лауры. Умирать смешно», который сам писатель завещал уничтожить, до сих пор хранится в одном из швейцарских банков. Единственный сын русского классика Дмитрий Набоков пару лет назад заявил, что собирается издать произведение. К слову, Дмитрий Владимирович также живет в Монтрё.

В городке у озера отдыхал и Лев Толстой. Достаточно долгое время в Монтре жил Чайковский, написавший здесь оперы «Евгений Онегин» и «Жанна д’Арк». В окрестностях Монтрё жил и другой русский композитор Игорь Стравинский, написавший в Швейцарии свое самое известное произведение — балет «Весна священная». В честь него в городе назван концертный зал.